15 июля, Среда
 

Немецкий сон на сене

20 мая Валентине Хохловой из поселка Сычево исполнилось 90 лет. Несмотря на возраст, ветеран труда отлично помнит свое военное детство, немцев, ночевавших в ее родовом гнезде, и кашу, которой угощали русские солдаты. В преддверии почтенного юбилея она поделилась своими воспоминаниями с «ВН»

Одни ботинки
– Родилась я в Сычево, – рассказывает Валентина Николаевна. – Фамилия по отцу – Русакова. В семье нас было семеро детей, и я старшая из девочек, поэтому помогала по хозяйству, со скотиной и в огороде. В то же время приходилось успевать учиться. В школу ходили за четыре километра от дома: брат учился в первую смену, а я во вторую. Так как жили мы небогато, у нас с братом были одни ботинки на двоих. Он уходил в школу с утра, а на обратном пути я его встречала, он отдавал мне ботинки, а сам шел домой босиком. Свою первую учительницу, которая учила нас до четвертого класса, я помню до сих пор. Ее звали Людмила Пчелкина, она приехала сюда работать с Украины, после института.

Убили Надю
– В конце 1941 года в Сычах неожиданно появились немцы. Мне тогда было 11 лет. Помню, что в тот день все было спокойно, дети весело катались со снежной горки на улице, люди не подозревали о том, что фашисты совсем близко. Сначала пришла разведка. Солдаты проехали на мотоциклах по деревне и начали стрелять на движение – прямо туда, где играли дети. Детский хохот сменился на крики и плач… Моей восьмилетней Наде очередью пуль разорвало весь живот… Так нас осталось шестеро… Мы похоронили Надю, и очень скоро немцы вернулись – снова все на мотоциклах.

Картошина на троих
– Немцы шли по деревне и забирали у людей всю еду. Когда они подошли к нашему дому, два моих брата спрятались под деревянными кроватями, а мы четверо, вместе с мамой, прятались за печкой. Немцы уводили коров, курам сразу отрывали головы и грузили в мешок, овец тоже резали сразу. Все продукты складывали в люльки мотоциклов и уезжали.
После того как деревню разграбили, люди питались чем могли. У нас оставалось немного меда, которым угощали еще до войны родственники, а также кочаны мороженой капусты и немного картошки. А еще мама заранее закопала в погребе немного зерна, и немцы не нашли его. Сделали свою молотилку. Мама давала по горсти зерна, его я перемалывала, а из получившейся муки делали лепешки. Картошку варили по одной штуке и каждую делили на троих…

Русский мат
– Немцы ночевали у нас в доме. Сено лежало до уровня окна, они на нем и спали. Одни приходили, спали и уходили. На следующую ночь приходили другие. Мы очень боялись, что они сожгут дом. Сами мы две недели жили в землянке, которую построил мой дядя за рекой. Но мой брат Толя тайком продолжал жить в нашем доме, на чердаке возле трубы, и присматривал за жилищем.
В землянке было очень холодно, грязно и сыро, так как стенки ее начали таять от тепла наших тел. Было голодно. Самой младшей сестре на тот момент было около четырех месяцев. Мама еще кормила ее грудью, а пеленки мне приходилось повязывать на себя и таким образом сушить.
Мы знали, что неподалеку шли кровопролитные бои… И спустя две недели брат Толя появился около нашей землянки. Он сказал: «Мам, там наши солдаты матом ругаются». Мы, конечно, не поверили, но высунули головы и прислушались: оказалось, правда! Русский мат ни с чем не перепутаешь.

Икона
– Мы подумали, что поселок освободили, и решили вернуться в дом. Пришли, мама сразу поставила воду, чтобы искупать младшую сестру. Но только ее в тазик положили, как слышим: снова немцы! Мама заохала, завернула сестру в одеяло, взяла с собой икону и побежала к соседке, чтобы та впустила в свою землянку укрыться. Мы в это время прятались в доме. Икону, как потом рассказывала мама, она поставила с внутренней стороны двери в землянку. Мимо шли немцы, стреляли, было очень страшно. Всю дверь землянки они изрешетили. Та икона в щепки разлетелась, а они с малышкой остались целы и невредимы.

Трупы унесла река
– Когда немцев наконец отогнали в сторону Рузы, в Сычах обосновались русские солдаты. Теперь в нашем доме расположился штаб кавалеристов во главе с генерал-майором Доватором. Сядут солдаты кушать, а мы с печки на них смотрим. Они поедят и маму зовут, говорят: «Детей накорми». Оставшуюся кашу мама давала нам по три ложки каждому. В это же время наши солдаты узнали, что недалеко от часовни в поселке немцы похоронили своих погибших солдат. Они сказали, что надо бы их куда-то в другое место перезахоронить. И вот мы с детьми пошли их откапывать… Хоронили немцы неглубоко, на пару штыков лопаты. Кого за ноги, кого за руки перетаскивали, как могли. Перевозили на повозке в ров, который был недалеко от речушки. В том рву мы похоронили человек десять, а после войны речка расширилась и стала больше. Скорее всего, их тела тогда уплыли с этого места…

Молоко для Нины
– Весной пришло известие о том, что наш отец, ушедший в самом начале войны на фронт, пропал без вести. Спустя много лет совместными усилиями мы нашли архивные документы, которые подтверждают, что он погиб и был похоронен под Смоленском.
Работать я начала еще во время войны. Ездила на лошади в Румянцево за топливом для тракторов. Ездила одна, а по дороге, бывало, ломалось колесо. Иногда даже отваливалось, так как дорога была плохая, а переправы из бревен. Приходилось со всеми проблемами справляться самой, а ведь мне тогда не было и 14. За каждый отработанный день мне наравне со взрослыми ставили «палочки», а потом выдавали в качестве зарплаты зерно.
После войны стало немного полегче. Мама работала в телятнике, иногда просила прийти в ее смену, надеть ее юбку, а в карман положить маленькую бутылочку. В нее мама набирала молоко, и я шла домой, несла это молоко самой младшей сестренке, которую мама уже не кормила грудью. Помню, как иду, попробую это молоко – и так хочется его попить, но сама думаю: «Нет. Нине нужно донести».

Жизнь после
После войны Валентина трудилась в колхозе «Красное Знамя», который находился в деревне Язвище, затем стала бригадиром полеводства в чисменском совхозе, где отработала больше 30 лет. Там она была отличным работником, передовиком производства. За долголетний и добросовестный труд награждена многими медалями и имеет почетное звание ветерана труда.
Несмотря на свой почтенный возраст, Валентина Николаевна и сейчас ведет активный образ жизни, держит свое хозяйство и огород. На лето уезжает из Сычево в свою «летнюю резиденцию», как она называет дом в селе Язвище.
– Самое главное – чтобы не было войны, – говорит именинница. – Молюсь, чтобы поколению моих внуков и правнуков не пришлось пережить то, что пришлось пережить нам в те страшные годы.
20 мая в доме у Валентины Хохловой собралась вся ее большая семья: две дочери, четыре внучки и девять правнуков.

???????@Mail.ru